Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Блюз

Навигатор по "большой дороге"

Этот пост будет своеобразным навигатором по журналу. Здесь вы увидите самую разнообразную тематику:

  • Интервью с учеными, писателями, артистами, музыкантами, блогерами, каскадерами и просто с интересными людьми.

  • Рецензии на кино, музыку и книги.

  • Очерки, эссе, аналитические статьи и путевые заметки.

Конечно же, тематика журнала этим не исчерпывается. Кроме того, на «большой дороге» прощу с попутчиками, поэтому всегда рад сотрудничеству. Пишите, если есть интересные предложения, интервью, свежие темы.
Блюз

Бывший пастор и магистр богословия о религии без купюр









Сегодня моим собеседником стал – аспирант религиоведения и ассистент преподавателя в Университете Калифорния, магистр богословия и бывший пастор Максим Перов


Здравствуйте! 


Интерес к религии сразу появился в его научном виде или же сначала была просто вера? 


Нет, я с детства был богобоязненным. Это передалось от обоих бабушек. Они оказали на меня влияние. Ну а потом, я уже сам искал бога и истину. Причем дошло до крайности. Я даже в какой-то момент верил, что я занимаю особое место в Божьем Провидении. Что-то типа мессии. Я даже подумывал в лет 18-19 стать отшельником типа Иоанна Крестителя и создать свою религию, потому что ни одна из существующих меня не удовлетворяла. В итоге я все же присоединился к одной из новых церквей, был миссионером, окончил семинарию, стал пастором, и т.д. Пока в итоге не осознал, что обманывался и что реальность не такая как я ее себе представлял. 


Что есть вера для современного человека? Не секрет, что принцип религиозных обрядов часто основывается, по сути, на магической подоплеке. Грубо говоря, я договариваюсь с духами, а тут ты договариваешься с богом/богами? 


Людей много и у всех свои причины для веры. Ведь это связанно как с культурой и окружением, так и с воспитанием, психологией, и жизненными опытами. Насколько я понимаю, вера больше связанна с эмоциональными потребностями чем с логикой.  


Зачастую приходится слышать, что человек светский, по сути, но в бога верит. Зачем вообще нужен бог, если ты отодвигаешь его все дальше и дальше? 


Collapse )
Блюз

Александр Усатов. Я осознал, что религия — это "человеческое, слишком человеческое"







Мы беседуем с бывшим протоиереем Александром Усатовым.


У Александра богатая «духовная» биография, но мы кратко опишем главное. Сфера интересов моего собеседника до ухода из церковного лона: миссия и катехизация, то есть содействие людям в сознательном приобщении к формам церковной жизни.


В 2005 г. он стал священником, а в 2020 г. в том же самом кафедральном соборе написал прошение о лишении священного сана.


- С интересом прочитал ваше эссе о религии и об отношении к ней в нашем обществе. Скажу по этому поводу, что быть честным к самому себе очень сложно, когда речь заходит о мировоззрении. А как долго вы шли к решению разорвать со священнослужением?


- Шел к этому лет пять. Вначале я лишь мысленно "примерял" такую возможность. Внутренне сопротивлялся, хотелось верить, что еще можно соединить несовместимое: религию, науку и здравый смысл. Но в итоге я уже не мог врать сам себе: факты и рациональное мышление разрушили мою веру в сверхъестественное.


Я осознал, что религия — это "человеческое, слишком человеческое". Более того, христианство — это воплощение ожиданий и страхов обычного человека, но на практике отношения между христианами далеки не только от декларируемой святости и жертвенной любви, но даже от обычных норм человечности. Зачастую это просто дикость и мракобесие, особенно, когда происходящее не контролируется "снаружи" (полицией, Роспотребнадзором, государственной инспекцией труда, родителями иподиаконов и семинаристов, психиатрами) и совершается безнаказанно.


Collapse )
Блюз

Интервью с автором и ведущим подкаста - "Алло, это Тибет?"

А сегодня мой собеседник Алексей Стрижов, автор очень интересного и необычного подкаста – «Алло, это Тибет

Привет!

Как пришла мысль вести свой подкаст? Почему буддизм?

Привет!

Когда работал преподавателем истории философии и культурологии у студентов медицинской академии, я видел старших коллег, которые, как мне показалось, оторваны от реальности и интересов студентов. Я понял тогда, что изучать «сухую» философию я не могу, а путешествовать на зарплату преподавателя не могу. Поэтому я ушел в работу пиарщиком и журналистом в сфере культуры, а о буддизме стал вести достаточно «ламповый» подкаст с надеждой, что кому-то тоже важно то, что я услышал, увидел в регионах вокруг Тибета.

Сложно ли работать над подкастом? Нужна ли для этого команда или ты справляешься один?

Лично мне очень сложно: первый сезон мне помогал делать звукорежиссер, а теперь сценарий, режиссура, монтаж – все на мне работаю. Хотя я не жалуюсь - постоянно помогают советами знакомые и приятели: иллюстраторы, авторы других подкастов, фондов, медиа, юристы. Всем я им очень признателен. Но все равно это история больше про отдачу, нежели про выгоду. Как, помните, было в советском мультфильме: «Делай добро – оно и не пропадет…».

Буддизм в России не столь на виду как ислам или христианство по объективным причинам. Хотя до революции Тибет был регионом, в том числе и российских интересов, да и интеллигенция в Союзе увлекалась восточной мистикой. Чего стоит ожидать от буддизм в России в будущем?

Collapse )
Блюз

Детсадовский бог

Непростая судьба ждет нас всех. Уже потому, что самым важным вопросом у нас является внесение упоминания слова «бог» в Конституцию, вместо реальных решений социальных и экономических проблем. И вот о боге, кстати. Недавно ребенок пришел в садик и, каким-то образом, разговор зашел у них о боге.

!!!!!

Я тоже поразился. Как надо было промыть мозги своим детям, чтобы даже в садике они говорили о боге. Высокодуховная страна, что тут и говорить, только вот духовность заканчивается у нас разговорами, а когда выходишь на улицу, особенно сейчас – весной, видишь как все наши глубоковерующие люди оставляют окурки на земле, рядом с воротами детского сада, пустые бутылки и прочие прелести от своей жизнедеятельности. 

Но не в этом дело.

После общения с бабушками и дедушками, ребенок спросил у меня, что же такое – бог, зачем строят храмы, зачем иконы вешают и пр.

Я всегда интересовался религией, начиная от аврамических направлений, заканчивая даосизмом и чань-буддизмом. Элиаде, Кулиано, в обязательном порядке у меня на полке в библиотеке.

Я ответил, насколько мог, на вопросы ребенка, стараясь не навязывать своего мнения. Все строго по-научному: информация из разных религий и конкретные ответы.

Ребенок задумался. Спросил мое мнение относительно всего этого, я ответил. Он опять задумался. А потом сказал, что в богов не верит (именно в богов). Я ответил, что это, сугубо, его дело и его мнение, он может верить или не верить в кого угодно и во что угодно.

Collapse )
Блюз

Интервью с Валерием Отставных

Ведя разговор о политике и религии, тяжело оставаться беспристрастным, так как эти две сферы глубоко пронизывают нашу жизнь. Почему я указал и религию, и политику вместе? Кто-то заметит, что это вещи противоположные: светское и духовное. Но не будем лукавить, религия всегда была делом политическим, начиная с древних жрецов Шумера или Египта и заканчивая папством Ватикана или властями РПЦ в веке XXI.
Оградимся от попыток охватить столь масштабный феномен, как религия в целом, а поговорим о насущном. Поговорим о религии в нашей стране, которая так стремительно и прочно проросла на почве российской политики.
И поможет мне в этом мой собеседник - Валерий Отставных, религиовед и журналист, бывший православный миссионер, экс-заместитель руководителя Миссионерского отдела Тульской епархии РПЦ (МП).


- Можно ли сказать, что ваш путь в церковь был связан, в первую очередь, с общением с близкими по духу людьми? В дальнейшем такие люди встречались вам реже?

- Да, можно. Мне повезло. Я сразу попал в общину молодых людей, близких мне по возрасту, по художественным пристрастиям. Они жили в другом городе, но  мы воспитывались на одних и тех же фильмах «не для всех», слушали «русский рок», читали Борхеса, Гессе и Маркеса. Я, будучи тогда рок-бардом, исполнителем своих песен, сразу почувствовал себя среди своих. Я пел им свои песни, они искренне восхищались ими и это не была «бомбардировка любовью» (термин из т.н. сектоведения, касается вербовочных практик мунитов).

Одна девушка-прихожанка в этой общине (в которой я крестился и воцерковлялся у молодого друга - священника, тоже вышедшего из «неформальной среды», земляка, прошедшего через увлечение восточными духовными практиками и учениями) сказала, «если б я не прочитала Евангелие, я бы была фанаткой вашего творчества», а друг - священник, интеллектуал и меломан - говорил, что с точки зрения текстов он ставит меня на второе место после Башлачева, ныне покойного.

Это было лучшее время в Церкви. Друг-священник вернулся из той общины в родной город, где жил и я.  Шли годы и постепенно стало выясняться (уже в другом городе и другой общине), что для друга-священника материальные вопросы имеют значение не меньшее (а может, и большее), чем то, что мы называли евангельской миссией. Как я понял, он был «заподозрен» нашим местным архиереем в «утаивании» финансовых потоков. Мой друг вел на богатом приходе «свою игру» и не делился «сверхприбылью» с Владыкой. Это привело к его вытеснению за штат по формальным каноническим основаниям, не связанным с деньгами.
Так хорошо, как в той ПЕРВОЙ общине мне не было нигде. За исключением альма-матер – Православного Свято-Тихоновского богословского института, ПСТБИ (ныне Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, ПСТГУ).

Я учился заочно (это было уже второе высшее), сессии были долгие, по месяцу, и мы дышали воздухом свободы (может той, «во Христе»), общаясь в бесконечных институтских коридорах, проводя время в спорах, в шутках и розыгрышах, в общении на установочных сессиях и экзаменах с блестящими педагогами, все они были преподавателями либо Московской духовной академии, либо МГУ, цветом московской гуманитарной научной интеллигенции.
Та община была, как я потом понял, счастливым исключением. В обычной же практике церковной жизни почти нет настоящих общин-семей. Церковь стала ООО «Ритуал». Торгует религиозными товарами и услугами. Человек приходит, совершает «религиозные нужды», и уходит. Приходит в церковь одиноким и уходит одиноким домой.

- Как так получилось, что нынешний патриарх, в свое время резко перекочевал из либеральных кругов церкви к ярым традиционалистам?

- Теперь я думаю, что он и не был ни либералом, ни традиционалистом. Он был дельцом и приспособленцем. В нем не было внутреннего духовного стержня. Он, безусловно, будучи очень хорошо теологически подготовленным человеком, был тем богословом, про которых отцы говорили, мол, не тот богослов, кто много знает, а кто живет во Христе, «кто правильно молится, тот и богослов». Он был ученым, теологом, но богословом в высоком понимании этого слова - вряд ли. Над ним всегда довлели политика и деньги. Они, я думаю, в конце концов и победили в Кирилле того умнейшего ведущего программы «Слово Пастыря». В основе его политизации могла быть школа политизированного же Учителя - митрополита Никодима (Ротова), плюс искушения роскошью Запада в длительных командировках (он долгое время был Председателем отдела внешних сношений РПЦ (МП), неким Главой «церковного МИДа»). Мы все гнали мысль о том, что Кирилл мог быть замешан в получении прибыли от торговли водкой и табаком, но он полностью «расчехлился», когда стал Хозяином РПЦ (МП), все нутро вылезло наружу, от «исчезающих» часов «Брегет» и нанопыли,  до инквизиционного процесса над «ведьмами» из «Пусси Райот» и поддержки внешних военных агрессий Путина. Так что он не стал «традиционалистом». Он сменил «маску», «личину», «тренд». Сегодня востребованы «патриоты», «государственники», «духовноскрепители». Вот он и соответствует…

- Как вы считаете, «традиционалистская» политика РПЦ, ее политизация является собственноручно вырытой для себя могилой? Ведь первое время церковь была ультра-популярна, но со временем даже со стороны верующих можно было услышать негативные отклики о священнослужителях.

- Я думаю, что руководство РПЦ (МП) считает, что она будет востребована любым политическим режимом. Жили, мол, и при Гитлере (в оккупации), и при Сталине, и при Путине… Это так. Человек всегда будет приходить в РПЦ (МП), другие религиозные организации за тем, что помогает ему жить – за верой, надеждой, любовью. Человек слаб и одинок. Ему нужна опора. В том числе, религиозная. Но если существующий режим падет и начнется строительство новой России как правового, демократического государства, думаю, многие спикеры Церкви будут подвергнуты «общественной люстрации» и отодвинуты от всех государственных институтов. РПЦ (МП) будет удалена из армии, школы, системы высшего образования, из властных государственно-общественных структур. А кто-то может и сесть. Например, за активное участие в военных агрессиях путинского режима против других стран. Участия разведывательного, идеологического, информационного, финансового и т.д.

РПЦ (МП) будет поставлена в правовом смысле де-факто в равные условия со всеми другими религиозными организациями, и традиционными, и новыми. Люди будут приходит в РПЦ, но вот интеллигенцию, интеллектуалов, думаю, РПЦ (МП) потеряла. И я не знаю, сколько времени и усилий ей понадобится для своей реабилитации. Ну а молодежь в Церковь за 25 лет существования «новой» страны так и не пришла. Во-первых, она чувствует фальшь очень остро, во-вторых, думаю, что за нее Церковь и «не боролась». Это малоплатежная социальная страта. Финансово неперспективная.

- Откуда такое стремление у бывших военных, бывших сотрудников МВД и КГБ идти в священнослужители?

- Я не замечал, чтобы это было массовым явлением. Особенно если говорить про бывших сотрудников КГБ. А то, что силовики тянутся к РПЦ (МП), это заметно. И я думаю, что дело здесь даже не в «обязаловке». Во-первых, как военные они чувствуют силу и понимают, что религия обладает силой подчас большей, чем сила ПЗРК или танковых армад, она может подвигнуть человека к героическим поступкам, основанным на сверхмотивации. Сильных уважают, к ним тянутся. Кстати, с РПЦ (МП) пытаются дружить не только силовики, но и криминальные авторитеты. Все по той же причине. Чувствуют силу. И еще. То же касается, и силовиков, и бандитов (что часто одно и то же). И те, и другие хотят найти нравственное оправдание своей «работе». Особенно после грабежей или командировок в «горячие точки». Оправдать свои поступки, получить отпущение грехов. Это тоже тянет в храмы людей, державших оружие и убивавших. Для них РПЦ (МП) - это своего рода терапия. Кстати, как нам говорит классическое религиоведение, психотерапия – одна из важнейших функций любой религии.

- Если сравнивать три ветви христианства, какая из них, на ваш взгляд, наиболее прогрессивная? Почему РПЦ старательно оберегает себя и своих прихожан от любой модернизации: старые учебники, реставрация патриархальных ценностей, эстетики века 19-го?

- В Церкви вообще нет понятия «прогрессивное». Есть вечные догматы, богооткровенные истины о Боге, человеке и спасении, которые открыты с приходом Христа и сформулированы в т.н. Символе Веры. Это то, что Церковь обязана хранить неизменно и неповрежденно. Как говорили святые отцы «компромисс в вопросах веры невозможен», а блаженный Августин писал о «единстве в главном». В догматах. Есть то, в чем возможны изменения применительно ко времени. Мне, как бывшему миссионеру, близка миссионерская деятельность, которая может модернизироваться, меняться, строиться по методологии апостола Павла «для всех я был всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых». Если брать современное православие, католицизм и протестантство, то, мне кажется, что сочетать сохранение догматов и искать различные новые нестандартные пути миссионерской деятельности лучше всего получается у католиков.   

Collapse )
космос

Исповедь бывшего слушателя радио "Радонеж"

Продолжаю, не побоюсь этого слова, серию интервью с, наверное, самым вдумчивым блогером рунета Shmule. На этот раз коснемся самой злободневной темы современности - религии. 

Приветствую, Shmule!

Что такое религия? Почему этот феномен столь живуч в нашей  культуре? Как соотносятся вера и религиозные организации?

Религия – это очень странная штука. Сразу оговорюсь, что под религией я здесь подразумеваю религиозное чувство. Мое выстраданное мнение, что религию нельзя запретить, как нельзя запретить все, что, так или иначе, меняет сознание: табак, алкоголь, психотехники, идеологию, пропаганду. Религия сама растет из жизни в виде страхов, суеверий, интуиций, примет, огрызков верований. «Заболеть» религией может любой. Вот почему так важна Традиция – то, как с этой сферой, с этим космическим зверинцем, обходится твой народ, чтобы эта сфера не сильно портила обычную жизнь.
Конечно, религия в той или иной форме пронизывает собой все общество, ведь европейская культура вышла из христианства, оставив в прошлом инквизицию и религиозные войны. Сейчас это такая «легкая» версия религии, версия «лайт», приемлемая для интеллигентов. Но не надо думать, что это и есть религия.
Что касается соотношения веры и религиозных организаций, то только наивный человек или человек, связанный личным интересом, может ставить между ними знак равенства. Как вера живет по своим законам религиозной психологии, так и религиозная группа существует по социальным законам группы, касты, секты или корпорации. Это совсем другая история. Верующий человек порой приходит в ужас от религии: почитайте «Дневники» отца Александра Шмемана.

Насколько сильно приверженец той или иной религии рискует потерять индивидуальность?

Из своего опыта скажу, что рискует и рискует существенно. В сухом остатке религия меняет мышление, обращает внимание только на себя, в одну сторону, забирает время и силы, забирает энергию, в том числе и сексуальную. Верующий оказывается в таком информационном коконе, куда не может проникнуть информация из вне, и где не могут родиться критические мысли внутри. Деформация личности происходит всегда. Не случайно сектоведы говорят о докультовой, культовой и посткультовой личности. К сожалению, мало кто это понимает. У нас религию воспринимают всерьез, до таких религиоведческих изысков нам далеко. Тем более, у нас совсем нет опыта реабилитации бывших культистов.

Что ты думаешь об «официальных» религиозных течениях в России?

Я могу судить только о православии, потому что более 20 лет находился в этой среде. Пришел с большим уровнем ожиданий и высокой мотивацией. Однако сейчас стало окончательно понятно, что церковь получила от государства социальный заказ и принялась с азартом его выполнять. Можно сказать иначе: церковь все эти годы, когда мы думали, что вокруг нее начнет созидаться Россия, ждала дружбы государства, искала ее. Поэтому сейчас официальная религия становится продолжением государственной машины.

Почему Европа полна скандалов вокруг случаев педофилии и гомосексуализма, а в США и в России об этом не принято говорить, хотя о таких прецедентах говорили сами священнослужители?

Мне кажется, что здесь дело в разном пути, который прошел Запад и Россия. Там гражданское общество и другое, более уважительное отношение к человеку, другие требования к общественным институтам, к числу которых относится и церковь. У нас еще сильно живо некое сентиментальное, поверхностное отношение к церкви. Плюс наше наплевательское отношение к человеку.

Что есть вера в бога? Как этот феномен нашей психологии влияет на судьбы отдельных индивидов и народов в целом?

Сразу хочу отметить, что вы повторяете распространенную ошибку: многие люди, желая показать свою отстраненность от религии, пишут слово Бог с маленькой буквы. С точки зрения верующего, такой вопрос звучит бессмысленно, потому что бог – это маленький божок того или иного народа, идол, и, в конечном итоге, бес. Бог с большой буквы – это и есть тот единый Бог, о котором ведутся споры. Бог Творец.
Слышал, что на Западе вера с точки зрения медицины расценивается, как некое измененное состояние сознания и (как и влюбленность), имеет свой код заболевания. Не могу не согласиться с этой точкой зрения. Но есть вера, как способность «различать духов», чувствовать религиозные вопросы.
Помню, был у нас во взводе один забубенный опер Серега Н. Однако, когда кто-то пытался высказывать не православный взгляд по какому-то вопросу, он это чувствовал и давал вполне верный догматический ответ. При этом он нигде не обучался богословию и вряд ли что-то читал.

Самой лучшей верой в Бога является вера «от позитива», когда человек исполнил свое предназначение, вера от учености, вера от наблюдения за красотой природы или гармонией законов мироздания. Такой предметной верой обладают немногие. Гораздо чаще под верой скрываются суеверия, невротические состояния, личностные проблемы.
Но я хочу особо отметить, что вера не определяется только этими вещами. Всегда есть некий духовной опыт, даже крошечный. И появление такого опыта у прежде не верующего человека может сильно искривить его жизненный путь. Представьте, что человек работал на даче и вдруг ему явился Ангел (или ангел, что разные сущности. Понятно, что он уже не будет работать на даче, что его жизнь после этого изменится.
Что касается влияния религии на судьбы народов, то не нужно быть религиоведом, чтобы заметить разницу между католическими и протестантским странами, понять влияние Петра I на православную Россию или увидеть роль ислама на Ближнем востоке.
Как где-то сказал Кураев: «конструкция двигателей в разных странах может зависеть от редакции уставов монастырей».

Collapse )